Меню
16+

«Знамя». Газета городского округа город Чкаловск Нижегородской области

13.07.2021 16:08 Вторник
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 48 от 13.07.2021 г.

"Жизнь моя - туман"

Автор: Екатерина Кирикова, фото предоставлены Р.И. Антоновой
Корреспондент.

1972 год. Я и мои подопечные, за которыми я ухаживала

Р.И. Антонова о своей деревенской жизни в послевоенное время

Откуда современные люди узнают о событиях давно минувших лет? Из книг, музыкальных и художественных произведений, но самые ценные сведения мы получаем от непосредственных очевидцев тех или иных событий. Римма Ивановна Антонова прожила нелегкую жизнь, перемежающуюся и светлыми, и горестными событиями. Понимая, что память — вещь ненадежная, женщина скрупулёзно ровным, убористым почерком записывала в тетрадь яркие впечатления своей жизни, мысли, умозаключения, начиная с детства до наших дней. По ее признанию, за это дело она взялась, чтобы в будущем о ней для потомков осталась память, запечатленная на бумаге.

Деревня Великово

- Родилась я 6 мая 1942 года в деревне Великово (Беловско-Новинский сельсовет), которая уже исчезла с карты нашего округа. Деревенька наша была небольшой, всего 11 домов. Все жители были друг другу родственниками. 4 дома принадлежало Осиповым: моему отцу — Ивану Ивановичу и еще трем его братьям: Андрею, Фокею и Кузьме. В соседях еще жили семьи с фамилиями Лукины и Панкратовы. Все мужчины нашего семейства были отличными плотниками, собственноручно строили свои жилища, помогая друг другу. Дома у нас были длинные с сенями и задней. Семьи были многодетными, но со временем все разъехались кто куда, и живут сейчас наши родственники по всей стране: от Дальнего Востока до Калининграда.

Хоть деревня у нас была небольшая, но соседи все жили в ладу друг с другом. Многие дела старались делать сообща. Если нужна была кому-то помощь на приусадебном участке, обязательно помогали: до начала трудового дня или после работы. А вечером, если все дела были переделаны, то могли собраться у кого-нибудь в избе: поиграть в карты или послушать, как кто-нибудь читает вслух книгу. Весной ходили на реку смотреть с берега, как ломается лед. А когда вода сходила, нужно было строить переходы через речку, иначе путь в магазин или контору был отрезан. Позже река мельчала, и братья ходили с сачком на рыбалку. Я непременно напрашивалась с ними, чтобы помогать носить улов. А мама потом варила уху, особенно вкусным суп получался из молоденьких щурят.

Отца я своего не знала, он погиб 22 августа 1942 года. О моем рождении он узнал из письма-треугольника полевой почты. Когда мама получила похоронку, у нее на руках было пятеро ребятишек. У них с отцом было больше детей, но другие мои братики и сестренки умерли от болезней, голода, холода. На момент моего рождения маме шёл 48-й год, и так как я была самой младшей и последней из детей, все меня называли "поскребышем".

Война унесла жизнь и моего брата Лукина Константина. Он был намного старше меня, 1918 года рождения, то есть в начале войны ему было 23 года. По маминым рассказам, Костя был лучшим деревенским гармонистом. Он проходил военную службу на эскадренном миноносце "Яков Свердлов" на Балтийском флоте. И если про отца мы знали, что он умер от смертельного ранения и прах его покоится в Калининградской области, то Константин пропал без вести в августе 1941 года…

Все тяготы и заботы о семье легли на мамины плечи.

Конечно, я была слишком мала, чтобы в полной мере понять, что такое война. Но помню, что постоянно хотелось есть. А в качестве еды у нас шло все, что хотя бы отдаленно ее напоминало: пистыши (молодые побеги хвоща), собирали в лесу «кашу» еловую и сосновую, клеверную мякину, дикий лук, чеснок, земляные орехи, пили березовый сок. Нормальная еда появлялась осенью, когда в огороде поспевали овощи. Помню, что особое наслаждение мне доставлял хруст сочной морковки, которую только и успевала обтереть об траву, а еще репа и горох. Картофель в основном выращивали в колхозах, там у нас работала мама. Когда картошку начинали копать, то строго следили, чтобы никто себе ничего домой не унес. Но рабочие колхоза запекали корнеплоды в углях костра прямо на поле. И мама обязательно приносила для меня в кармане черную от золы картофелину, которую я съедала всю без остатка вместе со шкуркой, будто это шоколадка. Мы, дети, тоже помогали родителям в полях. Взрослые жали рожь, а ребятишки подносили матерям снопы, чтобы им легче было "бабку" ставить. Дома тоже было дел по горло, поэтому мама с утра всем давала задания: кому скотину загонять, кому в огороде поливать, а кому ей в поле помогать.

Школа

Пришло время идти в школу. Ходила я туда с деревянной сумкой, в которую мне мама укладывала четверку молока и кусочек хлебца. Часто мой путь лежал через лес, где можно было по дороге пожевать ягоды можжевельника, и через поле, где рос турнепс (кормовая репа), которую осторожно таскали старшие по возрасту ребята и делились с малышами.

Одежду и обувь приходилось занашивать до неприличного состояния. Был у меня всесезонный шубник, который я носила и в снег, и в дождь. До того он мне стал мал, что больно натирал спину. Новый купить не было возможности, но на родительском собрании в школе маме выдали отрез сатина, чтобы покрыть шубу с лицевой стороны. Рассталась я с этой вещью только благодаря старшему брату. Он после армии уехал работать на Донбасс в шахты и при первой возможности прислал посылку, в которой было новенькое пальто и настоящий школьный портфель. Вообще, братья меня любили, заменяли мне погибшего отца. Другой брат работал шофером в колхозе, а в качестве гостинца привозил яблоки, которые неизменно пахли бензином.

Одно время со мной вместе за одной партой сидел брат, который был старше меня на пять лет. После четвертого класса он решил, что больше ему учиться незачем, а лучше пойти в пастухи. На этой работе за сезон можно было заработать пуд хлеба (чуть больше 16 кг) или меру картошки (равно примерно 1 пуду). Так брат и сделал, да вот беда — в нашей местности пастухов было в достаточном количестве. Послали его в далекую деревню Грязново. Ходил он туда со слезами на глазах, а однажды зазвал и меня с собой, чтобы ему было не так скучно пасти скот. Я тоже очень сильно плакала, так как скучала по матери, а дорогу обратно не знала. Пришлось нам там даже заночевать на сеновале.

В школе старалась учиться хорошо, чтобы у мамы был лишний повод для радости.

Взрослая жизнь

В итоге я закончила 7 классов только с одной тройкой по химии. Была мысль пойти учиться дальше, чтобы получить профессию. Но не сложилось: я боялась "чужой стороны" и пошла работать в колхоз им. Калинина. Было мне 14 лет. Потом я очень пожалела об этом поспешном решении, когда поняла, что мне не выбраться теперь из деревни никогда. Да и работа в колхозе была очень тяжелой, зачастую даже без выходных, при любой погоде: и в зной, и в стужу, под дождями, ветрами и палящим солнцем. Бригадир постоянно заваливал нас поручениями: пилили и кололи дрова, таскали мешки по 70 кг, занимались покосом травы на болотах и в других опасных территориях. Зарплату деньгами не платили. В колхозе в конце года за работу выдавали зерно, семя льна и картофель. Из тертой картошки мама пекла прижимы. Зерно носили на мельницу, чтобы получить муку. А семя льна носили на маслобойню. С пуда семени получалась четверка масла и короб жмыха, который мы тоже употребляли в пищу, а что оставалось, отдавали скоту. У нас была коза, а затем и корова, куры. Домашний скот держать было выгодно, так как всегда есть свежее молоко, яйца, мясо, но, с другой стороны, за всё это надо было платить большой налог.

Когда матери пришло время выходить на пенсию, она долго уговаривала бригадира оставить ее в колхозе еще на некоторое время, но в бригаде все были против этого. Назначили ей пенсию в 12 рублей — весь наш доход на шестерых человек.

Мы с братьями и сестрой становились взрослыми, а наш дом ветшал. Приходилось его ремонтировать своими силами. Я помогала братьям как могла: таскала песок и глину. Эта тяжелая, не девичья работа, а еще и тяжелый труд в колхозе потом мне долго аукался радикулитами и грыжами в более зрелом возрасте…

Пришло время, когда я начала дружить с парнями. Гулять-то мы гуляли, а замуж они меня не звали. "Зачем нам в жены безотцовщина? И в гости-то сходить будет не к кому…" — рассуждали женихи. А потом не стало мамы, осталась я круглой сиротой. Жила в отчем доме одна, так как братья и сестра уже обзавелись своими семьями. Продолжала работать на ферме, кое-как справлялась с жизненными трудностями.

Замуж вышла в 30 лет. Благославляла меня на брак родная тетушка. Мой муж, Сергей Иванович Антонов, тоже рос без отца. Родом он был из Ивановской области, деревня Сорвачево (Пучежский район), а работал, как и я, в колхозе. Хотели мы с ним уехать вместе в Заволжье, устроиться на местный завод, но пожалели одинокую свекровь. Прожили с мужем 22 года. С разницей в 5 лет родились у нас дочки: Наташа и Надя. С Наташей еще бабушка успела поводиться, пока не слегла. Но еще нам очень помогала незамужняя сестра мужа — Мария Ивановна. Нормально мы жили, в заботах и хлопотах, но дружно. Корову держали, огород обрабатывали, лес помогал ягодами и грибами. Мужа не стало за год до моего выхода на пенсию, Наташе тогда было 19 лет. Остались мы с дочками и золовкой вчетвером хозяйство тянуть. Тяжелее всего было с коровой: пасли ее по очереди, косили траву, сушили сено. Наташа окончила курсы повара и устроилась работать в детский сад. Надя поступила в педагогический вуз, выучилась на учителя математики. Тетя Маня в то время очень помогла нам финансово. Не стало нашей Марии Ивановны в 2010 году, чуть-чуть не дожила она до 81 года…

Корова нам стала уже в тягость, было принято решение ее продать и переехать в Чкаловск, где уже обосновались дочки. Кое-как насобирали денег и купили небольшой домик на ул. Чернышевского. Потихоньку его благоустраивали, провели воду. Во всем мне помогали мои доченьки вместе с зятьями. Но 6 лет назад постучалась к нам беда: случился пожар, и не стало у меня дома… Пришлось пережить и это!

Сейчас мне 79 лет, живу в квартире одна, но спасибо дочерям — не бросают меня. У меня тепло и чисто, всегда есть молоко и хлеб, а главное — забота и любовь родных. Сама бы я не справилась: здоровье слабое, перенесла несколько операций, постоянно на лекарствах, почти не выхожу на улицу. Внуки, Константин и Алексей, уже подросли. Старший окончил 9-й класс, а младший — шестой. Они тоже мои первые помощники, источники радости и гордости на старости лет.

Когда нет никого рядом, вспоминаю прошедшие годы. И представляю я, что жизнь — это туман, который вдруг сгущается, и становится непонятно, куда идти, что делать; все вокруг холодное, неприветливое. Но вот выглядывает солнце, туман рассеивается, тепло касается твоей души и приходит осознание, что есть в жизни и хорошие моменты, ради которых стоило так трудно и долго жить.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи.

1