Меню
16+

«Знамя». Газета городского округа город Чкаловск Нижегородской области

25.05.2021 15:35 Вторник
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 35 от 25.05.2021 г.

Е.М. Сорокин: "Работа в Ираке - самый интересный период моей жизни"

Автор: Мария Стафеева, фото автора
Корреспондент.

21 мая в России свой профессиональный праздник отмечают военные переводчики. Быть переводчиком в погонах — интересно, престижно и почётно. Но где готовят таких специалистов? Легко ли им стать? С какими трудностями приходится сталкиваться? Об этом мы побеседовали с Е.М. Сорокиным, который в конце 1980-х в течение нескольких лет работал военным переводчиком в Ираке.

- Евгений Михайлович, как Вы стали военным переводчиком? Насколько нам известно, Вы окончили Горьковский институт иностранных языков. Там было какое-то специальное отделение для подготовки таких специалистов?

- Да, так и есть, я окончил Горьковский иняз. Изначально планировал поступать непосредственно на военную кафедру, но из-за небольшой проблемы со зрением пришлось выбрать педагогический факультет. После окончания института успел поработать учителем в школе, потом вторым секретарём в райкоме комсомола.

Горьковский государственный педагогический институт иностранных языков (сейчас Нижегородский государственный лингвистический университет имени Н.А. Добролюбова) — один из старейших вузов Нижнего Новгорода, ведёт свою историю с 1917 года. Преподаватели института готовили не только школьных учителей иностранного языка, но и специалистов-переводчиков для промышленных предприятий. В годы Великой Отечественной войны здесь проходили подготовку солдаты и офицеры — военные переводчики, разведчики и контрразведчики.

В последующие годы выпускники ГГПИИЯ высоко ценились как в СССР, так и за границей.

- И всё-таки, как получилось, что Вы вдруг оказались военным переводчиком? И не где-нибудь, а в Ираке.

- Всё просто: в апреле 1986 года я получил повестку из военкомата. У меня было звание лейтенанта, которое я получил после прохождения обучения на военной кафедре. Так что выбора у меня особо не было: я же военнообязанный.

Поехал в Москву, откуда меня отправили военным переводчиком в Ирак.

Ирано-иракская война (1980-1988 гг.), или Первая война в заливе — вооружённый конфликт между Ираном и Ираком, причиной которого стали как территориальные споры из-за провинции Хузестан, так и борьба за лидерство в регионе Персидского залива. В этой войне Ирак получил поддержку со стороны США, СССР и большинства арабских стран, которые опасались "экспорта" иранской исламской революции. В итоге, оказавшийся в международной изоляции и терпящий военные поражения Иран был вынужден пойти на заключение перемирия на иракских условиях.

- Как Вы восприняли эту новость? Ведь в это время там уже шестой год шла война с Ираном.

- Конечно, я был не в восторге. Но что делать?! Приказ есть приказ. Правда, теперь я считаю те 2 года и 8 месяцев, которые провёл там, едва ли не самым интересным и запоминающимся периодом в своей жизни. У меня остались друзья с того времени, с которыми мы до сих пор поддерживаем связь.

- Расскажите, пожалуйста, что входило в Ваши обязанности. На каком языке Вы общались?

- Основной моей обязанностью было сопровождение наших военных специалистов, которые консультировали и обучали иракцев. В силу того, что Ирак когда-то был британской колонией, там в ходу два языка — арабский и английский. Поэтому к каждой группе было приставлено 2 переводчика. Я переводил с английского. Это был и синхронный перевод, и перевод различного рода документации. В первое время, конечно, пришлось попотеть, чтобы наработать словарный запас специальных терминов.

Были у нас и ежемесячные дежурства, когда мы слушали "вражеские голоса" — иностранное радиовещание — с целью сбора информации об освещении ситуации в заливе.

Приходилось помогать и в решении бытовых вопросов. Как-то раз довелось сопровождать супругу одного из наших специалистов к местному стоматологу.

- Значит, туда можно было приезжать с семьями?

- Можно было брать только жён. Но в случае обострения ситуации их сразу же вывозили.

- Насколько это было опасно? Вам самому приходилось бывать в местах боевых действий?

- Не приходилось. Наши специалисты не принимали непосредственное участие в вооружённом конфликте. Они только консультировали, занимались обучением.

А вот ракетные обстрелы были. Один раз ракета упала очень близко от района, где мы жили. Неприятные ощущения, я вам скажу. Хотелось вжаться в землю.

- А сколько всего человек было в вашем переводческом подразделении, если не секрет? Каким образом происходило распределение функционала?

- Служило нас порядка 30 человек. Распределение в основном было по объектам, куда направлялись специалисты. Поэтому группа могла быть и совсем малочисленная — до 5 человек, и вполне себе приличная. При этом строгой привязки, что ты курируешь какое-то определённое предприятие, не было. Например, я успел поработать и на объектах ЖКХ, и на авиазаводе.

- Удалось ли Вам побывать где-то, кроме Багдада и его окрестностей?

- Конечно. Мы сопровождали приезжавшие делегации не только во время переговоров, но и на экскурсиях, которые для них устраивали. На одной из них я убедился в том, как тесен мир. У подножия Вавилонской башни встретил своего преподавателя из иняза. Оказалось, он приехал работать переводчиком в наше торгпредство.

- Какое впечатление произвёл на Вас тогдашний Ирак и его жители? Подтвердились ли национальные стереотипы?

- Я с печалью смотрю на то, что происходит в Ираке последние 20 лет. Уничтожено мощное, процветающее государство. У них уже в 80-е годы были такие дороги, которые у нас стали строить совсем недавно. Я был поражён шикарнейшей архитектурой, которая теперь стёрта с лица земли. Хотя контраст тогда тоже присутствовал: представьте себе бедную лачугу, рядом с которой стоит новёхонький джип или микроавтобус, на котором отец семейства ездит на заработки.

Что касается самих арабов, то, в целом, практически все стереотипы нашли своё подтверждение. Если описывать коротко: этакое своеобразное сочетание лени и темперамента.

Поначалу нас очень удивлял их стиль вождения: о ПДД там как будто никогда не слышали. Поворот налево из крайнего правого ряда — вполне обычное дело.

Ещё один интересный момент, который мне запомнился: практически каждый военнослужащий имел параллельно какой-то бизнес. То есть до обеда он на службе, а после обеда переодевается в гражданское и занимается своими делами.

- В Багдаде Вы жили на территории посольства? Как вообще был организован Ваш быт?

- Жили мы в отдельном районе в центре Багдада. Там стояли 5-7-этажные дома со всеми удобствами, включая кондиционеры. У каждого сотрудника была отдельная комната.

В этом районе жили не только советские специалисты, но и "голубые береты" ООН, приехавшие из Канады. Мы с ними негласно общались.

- Как Вы переносили местную жару?

- Хуже всего было, конечно, летом, когда в тени было +56. Работали мы примерно до 14.00, а потом жизнь замирала до вечера. Никто не выходил в это время, потому что на улице было просто невыносимое пекло. А осенью и зимой в Ираке царит настоящий бархатный сезон: 20-25 градусов.

- Благодарим Вас за интересный рассказ и поздравляем с Днём военного переводчика.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи.

0