Меню
16+

«Знамя». Газета городского округа город Чкаловск Нижегородской области

08.12.2020 14:56 Вторник
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 91 от 08.12.2020 г.

Наше счастливое пионерское лето

Автор: Т.А. Луковцева, ветеран педагогического труда, фото из архива Т.А. Луковцевой

Пионерский отряд №1 (август 1947 г.).

Кого я узнала. Первый ряд: в темной рубашке Костя Галочкин. Второй ряд: в матроске Дима Салтыков, Зинаида Платоновна Мясникова, -, Хорева Ольга Павловна. Третий ряд: вторая слева Вера Железова, в белой косыночке Инна Сорокина (Беляева) — моя одноклассница, дальше тоже одноклассница Фаля Сергеева (Рябинина). Четвертый ряд: справа первая моя одноклассница Валя Сидорова (Тальникова), -, Соня Зубова (Моисеева), Вера Шилова, моя соседка по дому.

Прочитав в газете материал Е. Кутейниковой "Детства ушедшего воспоминания" о нашем загородном пионерском лагере им. В.П. Чкалова, долго не могла прийти в себя, поверить в разруху, которая осталась от нашего пионерского лагеря. Сколько сил и средств было потрачено заводом им. Ульянова (Ленина) на содержание места отдыха детей в течение почти сорока лет! Как же можно было бросить все на произвол судьбы, лишив замечательного уголка на реке Юг детей Чкаловского района и не только! За три летних смены здесь могли бы отдохнуть все желающие дети, а некоторые и по две смены. Теперь в лагерях можно отдохнуть только за пределами района.

Почему я так пишу и возмущаюсь? Только потому, что работа в пионерском лагере — это значимая страница моей педагогической жизни. Мне и людям, работавшим в пионерлагере, родителям и бывшим пионерам до глубины души жаль погибший родной пионерский лагерь. Что будет с этим красивым, хотя и заросшим теперь уголком? Может, кто и купит. И прощай березовая роща, которая принадлежала юным чкаловцам.

А начну я свой рассказ о пионерском лагере с далекого времени моего детства

1946 год. Первый послевоенный год. Перед страной стоят задачи в кратчайшие сроки восстановить разрушенное войной хозяйство. Немало техники, рабочих рук, а главное, средств требовалось для восстановления промышленности, сельского хозяйства, жилья на освобожденной территории страны. И в это трудное время правительство находит возможность для организации отдыха детей. Начинают открываться пионерские лагеря. В нашем районе такой пионерский лагерь начал работать в Климотинской школе. Его открыл для детей своих работников завод им. Ульянова (Ленина). Мы были первыми послевоенными пионерами этого лагеря. Так как мама работала не на заводе, а отец еще не приехал из командировки, я в лагерь не попадала. Мама сказала мне, что, если хочешь в лагерь, иди в завком и проси путевку. Что делать? Разревелась и пошла. Председатель завкома В.П. Захарова обо всем расспросила, успокоила и сказала, чтобы я приходила с мамой. Все легко решилось: я еду в лагерь!

Конечно, каким был этот лагерь и что представлял собой, нет никакого сравнения с тем, каким он стал потом, не говоря уж о современных. Но мы были счастливы, тем более, многие — из одного класса и параллелей, все — с нашего рабочего поселка. Ведь у большинства хоть один родитель, но был с завода им. Ульянова (Ленина).

Итак, мы едем в пионерский лагерь! Еще до отъезда родителей предупредили, что надо взять с собой. Оказалось, что почти все: одеяло, простыню, полотенце, наматрасник и чехол для подушки, наволочку, белье и т.д. Собирались мы у РК ВЛКСМ. Это бывшее здание староверской церкви чуть ниже вправо от клуба им. Якова Петрова (сейчас под водой). До сих пор, когда прихожу на берег, часто это все всплывает в памяти.

Провожающих было немного, только те, кто мог: старшие брат и сестра, бабушка. Родителей было мало, ведь все работали. Моя мама работала надомницей и могла меня проводить. Не пишу, как мы были одеты: у кого что было, но пионерский галстук был у всех, мы тогда его не завязывали, а закалывали специальной скрепочкой. Вещи были сложены в плетеный сундучок или корзину, у некоторых в вещмешок (если в дом вернулся фронтовик) или просто в холщовый мешок. И пишу, вспоминая, с какими красивыми чемоданами и сумками приезжали в лагерь некоторые дети в 60-х-70-х годах и позднее.

У нас был небольшой чемодан, который папа взял с собой в командировку еще в 1941 году, а вернулся только в 1947 году. Мне пришлось брать большой чемодан. Моих пожиток было там немного, и они летали внутри с места на место. Девчонки смеялись: "Ну и чумадан, ну и чумаданище!" А когда стали на нем играть как на столе, то начали хвалить мой большой чемодан. Кстати, его больше у меня нет, я подарила его музею В.П. Чкалова.

Усадив нас в кузов грузовой машины, повезли в д. Климотино. И приехали мы к школе, которая стояла на высоком берегу реки Троца. Школа размещалась в здании, которое раньше было церковью. Конечно, переделанное, но серый плиточный пол напоминал о прошлом. Нас, девчонок, разместили на втором этаже в угловом классе. Он стал нашей палатой. Вошли и ахнули! Ни кроватей, ни раскладушек — одни топчаны. Стоят очень близко друг к другу, еле можно пройти. Не помню, сколько, но не меньше пятнадцати, это точно. Тогда ни о каких санитарных нормах не могло быть и речи. Заняли себе место-топчан, и нас повели в поле набивать себе матрас и подушку. Под навесом было много соломы, мальчишки бросились сразу валяться в ней. Покувыркались все и стали набивать, а солома сухая колется, царапается. Вот такие уставшие поплелись в лагерь. И грустно, и весело, и не забыть никогда.

Началась новая жизнь, первый раз без родителей, без семьи. Припасов с собой было немного, а из кухни, которая была расположена в соседнем доме, доносился такой манящий вкусный запах. Все шептали: "Скоро обед?" Так хотелось есть! Кормили нас хорошо, ведь дома мы этого несколько лет не видели. Лето 1946 года. Еще не отменили хлебные карточки, а здесь — завтрак, обед, ужин, и все ели с хлебом, а на завтрак еще и кусочек сливочного масла на хлебе. Дома сливочного масла не было, наверное, до 50-го года. Обходились маргарином. Иногда в окно кухни мы видели, как на весах взвешивали кусочки хлеба и масла. Только много позднее мы поняли, что родители старались отправить детей в пионерлагерь, чтобы они хорошо поели.

Тогда начальником пионерского лагеря был Гуров (имя не помню), говорили, что он бывший фронтовик.

Старшей пионервожатой летом 1946 и 1947 годов работала Оля Хорева, студентка пединститута факультета немецкого языка. А когда мы перешли в 8 класс, она уже пришла к нам учителем немецкого языка Галочкиной О.П. Нам повезло с отрядными вожатыми. Ими были старшеклассники нашей школы №4 Галя Варламова и Тамара Винокурова. Времени прошло много, не помню других отрядных.

Конечно, по современным требованиям такой лагерь не открыли бы ни за что!

Подъем. Зарядка. А спортгородок — внизу, под горой. Не помню, кто был физкультурником. Но на зарядке было весело, задорно, все сразу просыпались. После зарядки — умывание в реке. Умываешься, глядь, к тебе течет вода соседа с зубным порошком. В жару сразу и купались утром. Здорово! А потом опять в гору, и так каждое утро. Ничего, привыкли. Главное, ждал вкусный завтрак. На завтрак часто давали овсяную кашу, но не из хлопьев, а из цельной крупы. А еще какао, которое я не любила с детского сада.

В палате нас было человек 15, может, и больше, девчонки-одноклассницы и из других 6-7 классов. Топчаны стояли на малом расстоянии друг от друга. Если не поправлять, то козлы могут сдвинуться и — грох на пол. Первые 2-3 ночи все спали плохо. Кололась солома: кому-то соломина уперлась в ухо, кому-то шею колет, кто-то возмущается, что не может спать на соломе. Вожатые успокаивали нас: привыкнете и потом со смехом будете вспоминать. И правда, прошло время, и мы засыпать стали сразу. Целый день бегали, прыгали, лазили по горе и засыпали даже в тихий час.

Много времени проводили в спортгородке под горой. Мальчишки играли в футбол, лазили по турникам. И никогда не забыть, как с самого высокого турника упал наш одноклассник, один из лучших художников школы Юра Ясашин и сломал обе руки. Все мальчишки и девчонки плакали и переживали за него, ведь он собирался поступать после 7 класса в художественное училище. Судьба улыбнулась ему, все закончилось благополучно. Он стал известным художником, жил в г. Коврове. К сожалению, давно о нем ничего не знаю. А мы, девчонки, играли в мяч, лапту, прыгали через скакалку. Я очень любила игру в крокет. Жаль, ее давно забыли. Вспотеешь — раз и умылся: тут же рядом река. Но купались организованно. Троца хоть и была неглубокая, но местами можно было и утонуть, где-то был брод. А недалеко от школы через речку был мостик-переход. По этому мостику мы переходили на другую сторону и шли на Лысую гору, а там было много дикой клубники, очень-очень сладкой. Мне нравилось ходить туда, так как и само место было очень красивым. Лысая гора была невысокой, но вся такая зеленая, мягкая, приятно было поваляться в траве. а уж ягоды! Ягоды только в памяти. Недавно об этом вспоминали с Валей Серовой (Телегиной В.Н.).

А еще мы помогали колхозу, пололи морковь, собирали горох и лекарственные травы: подорожник, тысячелистник, зверобой, листики земляники и брусники. Это было задание аптеки.

Что-то и не помнится плохой дождливой погоды, кажется, что все время светило солнышко, мы все время были на воздухе.

В то время не было никаких родительских дней. Родители приходили в любое время, кто когда мог, а некоторые и вовсе не могли прийти. Ко мне мама приходила только один раз. Хоть и кончилась война, но заказ на нижнее белье для армии еще не был снят, и она продолжала работать надомницей и время терять не могла.

Конечно, налетали минутки грусти: убежим на бугорок, поговорим о доме, и легче станет.

Как-то незаметно закончилась смена, правда, всему хорошему быстро наступает конец. У нас не было прощального костра, но был веселый карнавал в последний вечер. Готовились два последних дня. А ведь ничего не было: ни цветной бумаги, ни гуаши, не говоря уж о ткани. А красками акварельными газет не накрасить. Кто мог что-то принести из дома — отпускали домой. Но к ужину возвращаться было обязательно. Никто нас не провожал из дома, никто не переживал, что с кем-то что-то может случиться. Дорогу домой, кроме малышей, знали все. А вожатые были уверены: кто ушел, обязательно вернётся. Дома ведь так вкусно не поешь...

И все-таки костюмы для карнавала подготовили. Были и Кощей бессмертный, и Красная шапочка, и Маленький Мук, был один Гулливер и два лилипута, пираты и близнецы из популярного в то время фильма "Близнецы", главные роли в котором исполняли Л. Целиковская и М. Жаров. Какие веселые и счастливые были все в этот последний вечер лагерной смены! На другое утро на грузовой машине нас привезли в Чкаловск. В прямом смысле мы расползлись со своими пожитками по домам. Я долго добиралась домой со своим "чумаданищем". По дороге мне помогали знакомые и незнакомые. Дома меня ждал сюрприз. Мама сказала, что на работе ей предложили путевку на 2 смену, чему я была очень рада, и через день или два снова отправилась в лагерь. С первой смены нас оказалось несколько человек. как было приятно! Это было мое самое счастливое пионерское лето.

На следующий год я уже никуда не могла поехать. Приехал совсем больной отец, мама работала уже на овощехранилище, так как к этому времени надомный цех Чкаловского райпромкомбината был расформирован. Мне дел и забот хватило дома. Только потом впечатлениями делились девчонки.

Очень жаль, что в наше пребывание в пионерлагере не было ни фотографа, ни фотоаппарата и не осталось фото на память. А от лагеря 1947 года есть фото. Мне их любезно предоставили Т.Н. Кудряшова: ее мама З.П. Мясникова (Воронина) работала летом 1947 года воспитателем в Климотинском пионерском лагере.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи.

3