Меню
16+

«Знамя». Газета городского округа город Чкаловск Нижегородской области

29.04.2014 09:15 Вторник
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 44 от 19.04.2014 г.

Письмо из 43-го

Автор: А. Деев
«Папа, папа, смотри, какая я большая!» — маленькая белокурая девчушка заливисто смеётся и поднимает вверх худенькие загорелые ручки. Утреннее южное солнце ласково золотит мелкую гальку пляжа, яркие солнечные блики, как рыбки, играют в волнах Каспия. Сильные мужские руки подхватывают ребёнка и поднимают высоко вверх. Сердце девочки замирает от страха и восторга. Впереди ещё целое лето! Лето 1941 года.

Об этом делилась со мной воспоминаниями моя бабушка Кайнова Эмма Петровна. Как же была счастлива тогда её семья!
А началась эта история с большой и красивой любви 35-летнего Пётра Владимировича Загорянского и 20-летней Наденьки, Надежды Яковлевны Назаровой. Московский инженер-судоремонтник был командирован в посёлок Чкаловск Горьковской области. Здесь он встретился с талантливой портнихой Наденькой. Они полюбили друг друга и поженились. Но вскоре новая командировка заставила молодую семью паковать багаж и обживаться уже на новом месте, в городе Махачкале. Здесь родилась их дочка Эммочка. Вот почему родина моей бабушки – Дагестан. Именно с ним связаны воспоминания о самом любимом человеке на свете — Загорянском Петре Владимировиче, её отце.
Бережно  хранятся в нашей семье фотографии моих прабабушки и прадедушки. Но есть у бабушки ещё одна памятная реликвия, именно о ней я и хочу рассказать. Это военная почтовая открытка 1943 года. Её написал незадолго до своей гибели мой прадедушка Загорянский Пётр Владимирович своей жене Наденьке и любимой дочке Эммочке. Эта открытка как ниточка из прошлого в наше сегодня. Она реальный документ той далёкой и страшной войны. 
Когда началась война,  судоремонтный завод в Махачкале перепрофилировали в военный и вскоре  эвакуировали в Казахстан. Надежда Яковлевна, волнуясь за судьбу своих родственников, спешно вернулась с дочкой на родину. Пётр Владимирович был в то время занят подготовкой документов для эвакуации и руководил погрузкой заводского оборудования. Эта маленькая разлука отца с дочерью длилась всего несколько месяцев, но какой же горькой и томительно долгой показалась она девочке! Эх, знала бы она, что будет впереди!
Поздним зимним вечером без стука, по-хозяйски отворилась дверь. Девочка, сидевшая за столом, испуганно подняла голубые глаза и …встретилась взглядом со смеющимися голубыми глазами исхудавшего, заросшего щетиной мужчины в солдатской шинели.  «Папка, папочка приехал!» — девочка взвизгнула и бросилась к отцу. Ткань шинели царапала лицо и руки, но Эммочка ни за что не хотела отпускать отца от себя.
Не пожелав отсиживаться в эвакуации, Пётр Владимирович ещё в Махачкале написал заявление о том, что хочет сражаться с врагами на войне. Со слов моей бабушки Эммы Петровны, её отец был добрейшим человеком. Как же он не струсил перед жестокостью кровопролитной войны? Я думаю, что мой прадед был настоящим мужчиной и хотел защитить своих близких от врагов. Может быть, он думал, что именно его силы не хватит русским бойцам на фронте, чтобы победить немцев. Вот бы мне сейчас с ним поговорить и узнать об  этом!
Перед военной подготовкой в городе Горьком Пётр Владимирович ненадолго приехал в Чкаловск  повидаться с семьёй. Его расставание с родными, по словам моей бабушки, было тяжёлым, как она говорит, трагическим. Вспоминая об этом, Эмма Петровна плакала, и мне было её очень жалко, ведь своего отца она так больше и не увидела.
Письма  с  фронта приходили в семью Загорянских очень редко. Последнее получили  в  апреле 1943 года. «Продавайте все, что есть, и живите, война кончится, наживём всё заново, — писал Пётр Владимирович. – Любимая моя дочка Эммочка, я скоро приеду, и у нас будет всё хорошо». Вскоре прадед погиб.
Похоронку принесли лишь в январе 44-го. Молодая женщина, так и не раздевшись, без сил переступила через порог. «Это письмо от папы? — радостно воскликнула девочка и протянула руки. — Дай, дай мне!» Женщина проглотила тугой комок в горле и хрипло прошептала: «Папу убили».  
«Нет! Это неправда! Я не верю, — девочка гневно била стиснутыми кулачками по воздуху. – Папа вернётся!»
Моя бабушка рассказывала мне, что потом всю жизнь втайне ото всех ждала возвращения своего отца. Пролетели годы. Эммочка стала Эммой Петровной Кайновой, сначала мамой двух  дочерей, ну а потом и бабушкой троих внуков. До конца своих дней прабабушка иногда мысленно обращалась за помощью или советом к своему отцу. К сожалению, ей было неизвестно, где похоронен Пётр Владимирович Загорянский, но очень часто она приходила к обелиску в парке Победы в нашем городе. На нём высечена фамилия, имя и отчество моего прадеда.
Я вырасту и  обязательно отыщу место гибели своего прадеда, и мы всей семьёй поедем к нему на могилу!

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи.

69